Право на свободу и личную неприкосновенность

Право на свободу и личную неприкосновенность принадлежит каждому человеку — гражданину РФ, иностранцу, лицу без гражданства, лицу с двойным гражданством, что непосредственно вытекает из принципа равенства всех перед законом и судом, установленного статьей 19 Конституции.

Правом на свободу и личную неприкосновенность пользуются, в частности, несовершеннолетние и душевнобольные, в том числе признанные недееспособными или ограниченно дееспособными. Однако свобода и неприкосновенность этих лиц могут быть до известных пределов ограничены на законных основаниях родителями, усыновителями, опекунами и попечителями в интересах надлежащего воспитания несовершеннолетних или охраны жизни, здоровья, прав и законных интересов душевнобольных. Но злоупотребление родительскими правами, жестокое обращение с детьми, оставление подопечных без надзора и помощи влекут соответственно лишение родительских прав или отстранение опекунов и попечителей от исполнения ими своих обязанностей .

Государство гарантирует право гражданина на свободу и личную неприкосновенность. Во всех случаях нарушения этого права человек может требовать его восстановления по суду (статья 4 Конституции РФ). В части первой комментируемой статьи имеется в виду свобода человека как часть личных прав и свобод граждан, образующая два правовых института: 1) неприкосновенность личности; 2) неприкосновенность частной жизни. Первый институт представлен в статьях 21 и 22, а второй — в статьях 23, 24, 25 Конституции РФ.

В статье 22 Конституции РФ право на свободу связано лишь с личной неприкосновенностью человека.

Под правом личной неприкосновенности следует понимать гарантированную государством личную безопасность и свободу человека, состоящую в недопущении, пресечении и наказуемости посягательств на: 1) жизнь, здоровье, телесную неприкосновенность и половую свободу (физическая неприкосновенность); 2) честь, достоинство, нравственную свободу (нравственная неприкосновенность); 3) нормальное течение психических процессов (психическая неприкосновенность); 4) индивидуальную свободу человека, выражающуюся в предоставленной ему возможности располагать собой, своим свободным временем, по своему усмотрению определять место пребывания, не находиться под наблюдением или охраной (личная безопасность).

Такой подход позволяет утверждать, что часть первая статьи 22 Конституции по содержанию значительно шире части второй той же статьи, поскольку право на свободу и личную неприкосновенность не сводится к гарантиям законности арестов и задержания.

Физическая неприкосновенность личности гарантирована рядом конституционных положений: правом на жизнь (статья 20), запретом пыток, насилия, принудительных медицинских опытов (статья 21), правом на труд в условиях безопасности и гигиены (статья 37), правом на охрану здоровья и медицинскую помощь (статья 41), нравом на благоприятную окружающую среду и возмещение ущерба здоровью, причиненного экологическими правонарушениями (статья 42), правом потерпевшего на компенсацию причиненного ему ущерба (статья 52).

Физическая неприкосновенность и половая свобода защищены уголовным законодательством (уголовная ответственность за убийство, телесные повреждения, изнасилование, гражданским законодательством (обязательства, возникающие вследствие причинения вреда (глава 59 ГК РФ), административным законодательством (ответственность за правонарушения в области охраны труда и здоровья населения (глава 5 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях), уголовно-процессуальным законодательством (запрет домогаться показаний обвиняемого и других участвующих в деле лиц путем насилия, угроз и иных незаконных мер (комментарий к статье 21), производство следственного эксперимента при условии что этим не создается опасность для здоровья участвующих в нем лиц (статья 183 УПК РСФСР).

В области медицины личная неприкосновенность граждан защищена правилом, согласно которому любое медицинское вмешательство — будь то операция, сложная диагностическая процедура или обыкновенный укол — допускается только с согласия пациента. Это согласие должно быть информированным (больному сообщаются сведения, подтверждающие необходимость вмешательства и связанный с ним риск) и добровольным. В отношении лиц, не достигших 15 лет, и недееспособных согласие дают соответственно родители и законные представители. При их отсутствии решение принимает консилиум врачей, а если нет возможности собрать его — лечащий (дежурный) врач. В таком же порядке, т.е. без согласия, принимается решение в случаях, когда состояние больного не позволяет ему выразить свою волю (статья 32 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан).

Существуют законные ограничения физической неприкосновенности личности, особенно в уголовном процессе, где в интересах раскрытия преступлений приходится в ряде случаев жертвовать некоторыми основными правами граждан. В соответствии со статьями 70 и 127 УПК РСФСР все постановления следователя, вынесенные на законных основаниях, обязательны для лиц, которых они касаются. Однако закон умалчивает о том, может ли быть применено физическое принуждение, если лицо отказывается выполнить постановление следователя об освидетельствовании, судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизе, получении образцов для исследования, личном обыске и т.п. Неразвитость этого института приводит к чрезмерному применению принуждения в уголовном процессе. Для его ограничения следовало бы сформулировать в новом УПК определенные критерии применения принуждения в указанных выше случаях. Следует отметить, что ограничения личной неприкосновенности в отраслевом законодательстве не позволяют толковать часть первую статьи 22 Конституции как категорический запрет нарушать личную неприкосновенность; она допускает и исключения, которые должны быть исчерпывающе установлены федеральным законом.

Нравственная неприкосновенность личности раскрыта в комментарии к статье 21 Конституции РФ.

Психическая неприкосновенность личности обеспечивается недопустимостью: 1) сеансов целительства (включая гипноз), в том числе с использованием средств массовой информации (статья 37 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан); 2) применения методов лечения, в том числе хирургических, и лекарственных средств, оказывающих опасное, необратимое воздействие на психику и общее состояние здоровья душевнобольных (пункт 5 статьи 11 Закона Российской Федерации «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании»); 3) допросов под гипнозом, экстрасенсорным воздействием, с использованием растормаживающих препаратов; 4) угроз, обещаний, вымогательства, шантажа, уговоров с целью добиться признания или получения угодных следователю показаний. В то же время нельзя отрицать возможность правомерного психологического воздействия на обвиняемого, других участников процесса, не связанного с психическим принуждением к признанию и даче показаний.

Запрет домогаться показаний (статья 20 УПК РСФСР) означает, в сущности, запрет применять принуждение для получения показаний (статья 302 УК РСФСР). И все же «домогательство» шире «принуждения», поскольку, кроме физического или психического насилия, включает и обманные действия. При этом физическое насилие всегда связано с воздействием на психику допрашиваемого, т.е. одновременно является и психическим. В части второй статьи 302 УК РФ указано еще одно возможное средство принуждения к даче показаний — насилие, издевательство над личностью допрашиваемого, пытки. Издевательство может быть связано с физическим воздействием, но сущность его — в причинении человеку моральных страданий, в глумлении над личностью с целью принудить к признанию.

В части второй статьи 22 Конституции указаны самые строгие и нежелательные для человека ограничения свободы и личной неприкосновенности, для применения которых необходимы наиболее существенные, а именно судебные, гарантии охраны конституционных прав личности.

Конституция РФ ввела судебный контроль за законностью и обоснованностью мер, ограничивающих свободу личности, — арестов и задержании.

Существуют различные виды ареста: 1) административный арест, т.е. наказание, налагаемое на срок до 15 суток (в условиях чрезвычайного положения — до 30 суток) судом или судьей (статья 32 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях); 2) арест как вид уголовного наказания — содержание осужденного в условиях строгой изоляции от общества на срок до 6 месяцев (статья 54 УК РФ); 3) (пункт 16 статьи 34 УПК РСФСР в редакции Закона РФ от 23 мая 1992 г.); 4) дисциплинарный арест, т.е. дисциплинарное взыскание, налагаемое командирами и начальниками на военнослужащих н приравненных к ним лиц в виде содержания на гауптвахте до 10 суток. По букве комментируемой статьи любой арест возможен только по судебному решению. Но вряд ли это можно отнести к дисциплинарному аресту, применение которого по судебному решению исказило бы смысл и назначение этого вида наказания, назначаемого лишь за служебные проступки.

Заключение под стражу охватывается понятием ареста как меры пресечения в уголовном процессе (статьи 89-, 96 УПК РСФСР) и требует во всех случаях судебного решения. Под судебным решением следует понимать постановление (ордер) единолично судьи, к которому обратился дознаватель, следователь или прокурор с мотивированным ходатайством о заключении обвиняемого под стражу в стадии предварительного расследования (процедура рассмотрения таких ходатайств законом пока не предусмотрена, но она может быть аналогичной той, которая в соответствии со статьей 2202 УПК РСФСР в редакции Закона РФ от 12 мая 1992 г. установлена для обжалования в суд незаконных и необоснованных арестов). Судебное решение в смысле положении статьи 22 Конституции РФ — это также постановление о заключении обвиняемого под стражу, вынесенное судьей единолично в стадии подготовки дела к слушанию, определение (постановление), вынесенное судьей единолично или совместно с народными заседателями в стадии судебного разбирательства, определение или постановление, вынесенное профессиональными судьями в кассационной или надзорной стадиях уголовного процесса. Судебное решение необходимо и для продления срока содержания обвиняемого под стражей на предварительном следствии не более чем до 18 месяцев. В дальнейшем необходимо установить и предельный срок пребывания под стражей подсудимого, когда дело уже передано в суд, а также круг судебных инстанций, правомочных продлевать этот срок. Изменение и отмена этой меры пресечения возможны также лишь на основе судебного решения.

Содержание под стражей в уголовно-процессуальном смысле — это реализация меры пресечения в виде заключения под стражу (статья 97 УПК РСФСР). Но в части второй статьи 22 Конституции РФ этому понятию, надо полагать, придано совсем другое значение. Можно предположить, что речь идет о содержании под стражей в виде отбывания уголовного наказания — лишения свободы — по приговору суда (приговор — разновидность судебного решения).

Задержание без судебного решения допускается лишь в течение 48 часов (до принятия Конституции РФ этот срок в уголовном процессе составлял 72 часа согласно статье 122 УПК РСФСР). Срок задержания исчисляется с момента доставления лица в орган дознания или к следователю, а если вынесено постановление о задержании — с момента фактического задержания (пункт 2.3 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел).

В соответствии с нормами действующего пока Кодекса РСФСР об административных правонарушениях административное задержание, как общее правило, не должно превышать трех часов. Срок этого задержания исчисляется с момента доставления лица для составления протокола об административном проступке, а если лицо находится в состоянии опьянения — со времени его вытрезвления (статья 242).

В некоторых случаях административное задержание может длиться дольше, чем 48 часов. Лица, нарушающие режим Государственной границы, могут быть задержаны для установления личности и выяснения обстоятельств правонарушения на срок до трех суток, а при отсутствии у нарушителя документов, удостоверяющих личность, — на срок до десяти суток. Исходя из смысла части второй статьи 22 Конституции РФ, надо отметить, что в этих случаях требуется судебное решение, подтверждающее законность и обоснованность административного задержания, если его срок превышает 48 часов.

В ряде международных документов говорится о недопустимости произвольных задержаний и арестов, о необходимости соблюдения законной процедуры ареста и задержания, в частности требования немедленно сообщать основания и причины ареста (задержания) и разъяснить сущность обвинения (подозрения), в связи с которым применены эти принудительные меры (статья 9 Всеобщей декларации прав человека, части первая и вторая статьи 9 Международного пакта о гражданских и политических правах). Эти положения не нашли отражения в новой российской Конституции, однако они действуют на территории России, признающей высшую юридическую силу заключенных его международных соглашений, и находят отражение в отраслевом законодательстве.

В пункте 3 статьи 9 Международного пакта о гражданских и политических правах говорится: «Каждое арестованное или задержанное по уголовному обвинению лицо в срочном порядке доставляется к судье или другому должностному липу, которому принадлежит по закону право осуществлять судебную власть, II имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение». Статья 22 Конституции РФ приведена в соответствие с этим положением, чего нельзя сказать об отраслевом законодательстве, которое по-прежнему не требует доставления каждого задержанного и арестованного нс только к судье, но даже и к прокурору. К тому же надо отметить, что прокурор — не представитель судебной власти.

Это интересно:  Личные гражданские права и свободы

В «Заключительных и переходных положениях» Конституции РФ говорится: «До приведения уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации в соответствие с положениями настоящей Конституции сохраняется прежний порядок ареста, содержания под стражей и задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления». Это по сути дела означает, что в течение неопределенного времени положения части второй статьи 22 Конституции РФ останутся лишь декларацией, заявлением о намерениях. Санкции на заключение под стражу и продление его срока по-прежнему дают прокуроры. Сроки эти неоправданно велики: срок уголовно-процессуального задержания по-прежнему составляет 72 часа. Приведенное переходное положение касается только уголовно-процессуального законодательства, а это значит, что отныне все административные задержания продолжительностью свыше 48 часов должны санкционироваться не прокурором, а судьей (судом).

Законом РФ от 23 мая 1992 г. введен судебный контроль за законностью и обоснованностью арестов, санкционируемых прокурором, что является шагом на пути передачи функции санкционирования арестов суду. Право подачи жалобы принадлежит подозреваемому пли обвиняемому, его защитнику или законному представителю. Судом проверяется не только соблюдение нормальных условий ареста, но и достаточность фактических оснований для его применения. Судебная проверка законности и обоснованности ареста или продления его срока производится судьей в закрытом судебном заседании не позже, чем через трое суток после поступления жалобы и материалов дела. Участие прокурора обязательно. Жалобщик и его защитник вправе участвовать в судебном заседании и выступать с обоснованием жалобы. Судья выносит мотивированное постановление об отмене, изменении или оставлении без изменения меры пресечения в виде ареста.

К заключению под стражу, требующему судебного решения, приравнивается принудительное помещение обвиняемых и подозреваемых на экспертизу в психиатрические учреждения, время пребывания в которых засчитывается, согласно закону, в срок заключения под стражу (статья 188 УПК РСФСР). Это касается и лиц, не привлеченных в качестве обвиняемых, в отношении которых ведется производство по применению принудительных мер медицинского характера (статьи 403, 404 УПК РСФСР).

Разновидностью содержания под стражей в смысле части второй статьи 22 Конституции РФ следовало бы считать также ограничение свободы как уголовное наказание в виде помещения осужденного в специальное учреждение без изоляции от общества, но при условии осуществления надзора на срок до 5 лет (статья 53 УК РФ).

Свобода и личная неприкосновенность.

Понятие свободы.

Свобода – это идея, согласно которой человек является определяющей причиной своих действий, которые при этом напрямую не обусловлены никакими внешними факторами.

Это основное определение свободы, хотя существуют и другие. В этике, например, свобода – это возможность человека делать выбор, не зависимый от внешних обстоятельств. В философии свобода – это возможность человека проявить свою волю на основе понимания законов общества и природы. В правоведении свобода – это возможность какого-либо поведения человека, закрепленная законом.

В античные времена свобода означала возможность распоряжаться своей судьбой самому (а не богам), в Средние века, под влиянием католицизма, – ведение праведной и безгрешной жизни, в эпоху Ренессанса – раскрепощение творческого мышления, а в новое время – равноправие всех членов общества. В нынешнее время свобода приобрела экономический и юридический характер.

Свобода в деятельности человека .

В этом вопросе есть три ключевых понятия:

  • свобода деятельности;
  • необходимость деятельности;
  • ответственность за деятельность.

Связь свободы и необходимости лучше всего охарактеризовал Лев Толстой: «То, что не было бы свободно, не могло бы быть и ограничено. Воля человека представляется ему ограниченною именно потому, что он сознает ее не иначе, как свободною». То есть не может быть свободы без необходимости. Эти два понятия, как два глагола «мочь» и «хотеть» в лингвистике. Они оба частично ограничивают друг друга.

Таким образом, мы приходим к выводу, что абсолютной свободы нет. Иначе, она превращается в анархию или, как минимум, во вседозволенность. И вот тут появляется понятие ответственности – способности сознательно выполнять правовые нормы и моральный долг. Ответственность – это третий глагол «быть должным». Именно соотношение этой троицы и характеризует любой поступок человека. Пример: человек по свой собственной воле (свобода), чтобы защитить семью от непогоды (долг), строит дом (необходимость).

Во Франции в 1798 году в «Декларации прав человека» под свободой понимается возможность «делать все, что не вредит другому». То есть живи сам и другим не мешай. Именно это понимание свободы в той или иной мере закрепилось во всех странах мира по сегодняшний день. Неправильное понимание свободы приводит к тому, что сейчас, например, происходит в Украине или Йемене.

Личная неприкосновенность.

Личная неприкосновенность – это принцип, по которому запрещено лишать человека свободы произвольно. Международный Пакт о правах человека, подписанный ООН в 1948 году, гласит, что «никто не может быть подвергнут произвольному аресту, задержанию и изгнанию».

Согласно статье 22 Конституции Российской Федерации: «Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускается только по судебному решению».

Право личной неприкосновенности распространяется не только на жизнь и здоровье человека, но также на:

  • сферы личной жизни и ее тайны;
  • жилище;
  • личную документацию и тайну ее содержания;
  • тайны телефонно-телеграфных сообщений.

Подведем итог. Право человека на свободу и личную неприкосновенность означает, что он может совершать правомерные действия исходя из личных интересов; при этом никто не имеет права принуждать кого-либо к какому-либо действию, или ущемлять его право совершать правомерные действия.

Право на свободу и личную неприкосновенность

ПРАВО НА СВОБОДУ И ЛИЧНУЮ НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ — см. Личная неприкосновенность … Юридический словарь

ПРАВО НА СВОБОДУ И ЛИЧНУЮ НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ — ЛИЧНАЯ НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ … Юридическая энциклопедия

ПРАВО НА СВОБОДУ И ЛИЧНУЮ НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ — одно из фундаментальных и неотчуждаемых личных прав человека, предполагающее обязанность государства гарантировать каждому человеку личную безопасность и свободу, недопущение, пресечение и наказуемость посягательств на его жизнь, здоровье, честь… … Энциклопедический словарь «Конституционное право России»

ПРАВО НА СВОБОДУ И ЛИЧНУЮ НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ — одно из прав гражданина, закрепленное в ст. 22 Конституции РФ. Свобода человека может быть интеллектуальной и физической. Интеллектуальная свобода означает право на свое личное мировоззрение, внутренний духовный мир. Частично она проявляется в… … Энциклопедический словарь конституционного права

ПРАВО НА СВОБОДУ И ЛИЧНУЮ НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ — (см. ЛИЧНАЯ НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ) … Энциклопедический словарь экономики и права

право на свободу и личную неприкосновенность — см. личная неприкосновенность … Большой юридический словарь

Неприкосновенность личности — Неприкосновенность личности принцип, согласно которому человек не может быть произвольно лишён свободы . Статья 9 Всеобщей декларации прав человека предусматривает, что «никто не может быть подвергнут произвольному аресту, задержанию или… … Википедия

Право России — Правовая система России совокупность национальной системы права и международно правовых обязательств Российской Федерации, правовой культуры российского общества и правовой практики в России. Во второй половине 1980 х первой половине 1990 х… … Википедия

Неприкосновенность личности — (англ. inviolability of person) в РФ конституционное право граждан на свободу и личную неприкосновенность. Согласно ст. 22 Конституции РФ* арест … Энциклопедия права

Неприкосновенность личности — (англ. inviolability of person) в РФ конституционное право граждан на свободу и личную неприкосновенность. Согласно ст. 22 Конституции РФ* арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению. До судебного … Большой юридический словарь

Право на свободу и личную неприкосновенность

Свобода в общественном, социальном значении представляет собой важнейшую ценность и означает возможность поступать по своему усмотрению, делать то, что индивид считает нужным, ограниченную только правом других людей и общества в целом. Близкое определение этому понятию без лишних ухищрений дали великий Монтескье и Поль Гольбах. Монтескье полагает, что свобода это возможность делать все, что не запрещено законом. Гольбах уверяет, что свобода – это способность делать ради своего собственного счастья все то, что не вредит счастью других членов общества.

Интересное и более сложное определение этому явлению дает современный ученый-юрист В.С. Нерсесянц в своей книге «Юриспруденция». По его мнению: «Свобода, при всей кажущейся ее простоте, — предмет сложный для понимания. И тем более для практического воплощения в формах, нормах, институтах, процедурах и отношениях общественной жизни. Свобода возможна лишь там, где люди – не только ее адресаты, но и ее творцы и защитники. Там же, где люди – лишь адресаты действующего права, вместо права, как формы свободы людей, действуют навязываемые им свыше принудительные установления и приказы отчужденной от них насильственной власти. В своем движении от несвободы к свободе и от одной ступени свободы к более высокой ступени люди и народы не имеют ни прирожденного опыта свободы, ни ясного понимания предстоящей свободы».[42]

Мы же будем рассматривать свободу в контексте прав человека и личной неприкосновенности в смысле недопустимости произвольного ограничения свободы человека и вмешательства кого бы то ни было, в том числе государственных структур, в индивидуальную жизнь, в физическую или психическую самобытность лица. В этой части будут рассмотрены наиболее актуальные проблемы свободы и личной неприкосновенности, связанные с деятельностью правоприменительных государственных структур, то есть свободы от незаконного ареста или задержания.

Во Всеобщей Декларации эти права объединены с правами на жизнь и закреплены в статье 3.

В более развернутом виде рассматриваемые права изложены в Международном Пакте о гражданских и политических правах. Так статья 9 гласит:

1. Каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть подвергнут произвольному аресту или содержанию под стражей. Никто не должен быть лишен свободы иначе, как на таких основаниях и в соответствии с такой процедурой, которые установлены законом.

2. Каждому арестованному сообщаются при аресте причины его ареста и в срочном порядке сообщается любое предъявляемое ему обвинение.

3. Каждое арестованное или задержанное по уголовному обвинению лицо в срочном порядке доставляется к судье или к другому должностному лицу, которому принадлежит по закону право осуществлять судебную власть, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение. Содержание под стражей лиц, ожидающих судебное разбирательства, не должно быть общим правилом.

4. Каждому, кто лишен свободы вследствие ареста или содержания под стражей, принадлежит право на разбирательство его дела в суде, чтобы суд мог безотлагательно вынести постановление относительно законности его задержания и распорядиться о его освобождении, если задержание незаконно.

5. Каждый, кто был жертвой незаконного ареста или содержания под стражей, имеет право на компенсацию, обладающей исковой силой.

В статье 10 сформулированы такие права:

1. Все лица, лишенные свободы, имеют право на гуманное обращение и уважение достоинства, присущее человеческой личности.

2. а) обвиняемые в случаях, когда отсутствуют исключительные обстоятельства, помещаются отдельно от осужденных и им представляется отдельный режим, отвечающий их статусу неосужденных лиц;

b) обвиняемые несовершеннолетние отделяются от совершеннолетних и в кратчайший срок доставляются в суд для вынесения решения.

3. Пенитенциарной системой предусматривается режим для заключенных, существенной целью которого является их исправление и социальное перевоспитание. Несовершеннолетние правонарушители отделяются от совершеннолетних и им предоставляется режим, отвечающий их возрасту и правовому статусу.

Это интересно:  Как поменять права в мфц по истечении

Статья 11 устанавливает, что никто не может быть лишен свободы на том только основании, что он не в состоянии выполнить какое-либо договорное обязательство.

В свою очередь статья 5 Европейской Конвенции несколько расширяет и конкретизирует основания для ограничения свободы, в которые включает:

«1. Каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:

а) законное содержание лица под стражей на основании признания его виновным компетентным судом;

b) законный арест или задержание лица за невыполнение законного решения суда или с целью обеспечения выполнения любого обязательства, предписанного законом;

с) законный арест или задержание лица, произведенные в целях передачи его компетентному судебному органу по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что задержание необходимо для предотвращения совершения им правонарушения или чтобы помешать ему скрыться после его совершения;

d) задержание несовершеннолетнего лица на основании законного постановления для воспитательного надзора или его законное задержание для передачи компетентному органу;

e) законное задержание лиц с целью предотвращения распространения инфекционных заболеваний, а также душевнобольных, алкоголиков, наркоманов или бродяг;

f) законный арест или задержание лица с целью предотвращения его незаконного въезда в страну или лица, против которого предпринимаются меры по еговысылке или выдаче».

Ознакомление со всеми этими формулировками дает нам возможность осознать меру заботы о соблюдении гражданских свобод и убедиться в неразрывной связи прав личности и свободы от произвола, государственных гарантий от незаконного ареста и задержания человека. Именно в этом ценность приведенных норм международного права и Европейской Конвенции и того слаженного механизма защиты прав человека, который демонстрирует нам объединенная Европа.

Дело госпожи Курт против Турции, рассмотренное Европейским судом, будет приведено максимально полно. Это поможет увидеть, насколько разносторонне и гуманно Суд комментирует статьи Конвенции, тщательно исследует обстоятельства дела и дает им оценки, принципиально оценивает национальные механизмы защиты прав человека. Это еще важно с точки зрения сравнительного анализа деятельности национальных органов по соблюдению прав и свобод граждан. Так, оценка Судом деятельности правоохранительных органов, например, Соединенного Королевства или Бельгии, разительно отличается от оценки деятельности их турецких коллег.

Итак, госпожа Курт, проживающая в Бизмеле, обратилась с заявлением, что ее сын Юзейир Курт был арестован представителями сил безопасности, проводившими в деревне военную операцию, после чего ее сын пропал. Мать обратилась с заявлением об исчезновении сына к турецким властям. Местная полиция ограничилась сообщением, что он не был арестован. Суд государственной безопасности также не располагал никакими сведениями о пропавшем человеке. Местный прокурор пояснил, что дело выходит за пределы его компетенции, и предположил, что Курт либо похищен бойцами Курдской рабочей партии, либо добровольно присоединился к ним.

Неудовлетворенная этими отписками и предположениями заявительница обратилась в Европейские структуры, после чего она сама и ее адвокат подвергались целенаправленному давлению со стороны властей, чтобы вынудить ее отозвать свою жалобу. Заявительница утверждает, что ряд факторов свидетельствует о том, что ее сын стал жертвой нарушения статьи 2 Европейской Конвенции, которая гласит:

«1. Право каждого человека на жизнь охраняется законом. Никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание…»

Заявительница подчеркивает, что ее сын исчез при обстоятельствах, которые представляли угрозу для его жизни, поскольку видела его в последний раз в окружении солдат сил безопасности во дворе соседа. Она просила Суд при рассмотрении данного дела учитывать подходы и принципы, выработанные Американским судом прав человека, а также Комитетом по правам человека ООН. Она просила Суд подтвердить своим решением тот факт, что государство-ответчик нарушило взятые на себя в соответствии со статьей 2 Конвенции обязательство охранять жизнь ее сына. Заявительница считает, что такое решение может быть принято, даже при отсутствии прямых доказательств того, что ее сын был лишен жизни, когда был задержан властями государства-ответчика.

В этой связи заявительница утверждала, что в отдельных регионах Турции имеют место многочисленные и хорошо документированные факты пыток людей, происходят необъяснимые случаи со смертельным исходом среди задержанных и арестованных лиц, равно как случаи «исчезновения людей». Все это дает ей основание утверждать, что ее сын стал жертвой грубейшего нарушения властями статьи 2 Конвенции.

Опираясь на опыт рассмотрения подобных дел Американским судом по правам человека и Европейским Судом, госпожа Курт настаивала, что ее собственные права и права ее сына были грубо нарушены тем, что власти не провели быстрого, добросовестного и эффективного расследования исчезновения ее сына, что должно рассматриваться как отдельное нарушение прав человека государством-ответчиком.

В этой связи Суд напомнил, что почти четыре с половиной года компетентные органы не давали матери исчезнувшего человека информации относительно его местонахождения или судьбы. Более того, власти не расследовали и не пресекали и иные случаи исчезновения людей и плохого обращения с задержанными, равно как и случаи лишения жизни без приговора суда. Исходя из обстоятельств дела, опасения матери о гибели сына вполне обоснованы, хотя отсутствие доказательств вины государства не позволяли квалифицировать происходящее по статье 2 Конвенции. В то же время государство-ответчик не выполнило своих обязательств по защите жизни ее гражданина, что в указанных обстоятельствах подпадает под действие статьи 5 Конвенции. Она гласит: «Каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность».

Суд подтверждает основополагающее значение в демократическом обществе, содержащихся в статье 5, гарантий прав лица от незаконного ареста или задержания властями. Именно по этой причине Суд неоднократно подчеркивал в своих решениях, что любое лишение свободы должно осуществляться не только в соответствии с основными процессуальными нормами национального права, но также отвечать целям статьи 5, то есть защищать человека от произвола властей.

Суд подчеркнул, что авторы Конвенции усилили защиту от произвольного лишения личности свободы, создав комплекс прав, призванных свести к минимуму опасность произвола и устанавливающих, что лишение свободы должно находиться под независимым судебным контролем и сопровождаться ответственностью властей за свои действия. Требования пунктов 3 и 4 статьи 5, подчеркивая важность и значение судебного контроля, приобретают в этом случае особое значение. Незамедлительное вмешательство судебных органов может привести к обнаружению и предотвращению действий, представляющих угрозу для жизни лица, или к вскрытию фактов крайне плохого обращения, что является нарушением основных прав человека. Речь идет как о защите физической свободы индивидуума, так и о его личной безопасности в ситуациях, когда отсутствие такого рода гарантий может подорвать верховенство права и лишить задержанных самых элементарных средств правовой защиты.

По мнению Суда, отказ властей Турции подтвердить, что лицо задержано, свидетельствует о полном отрицании этих гарантий и о серьезнейшем нарушении статьи 5. Поскольку лицо оказалось под полным контролем властей, последние обязаны знать о его местонахождении. Именно поэтому статья 5 возлагает на них обязанность принять действенные меры с целью защиты индивидуума от риска его исчезновения и незамедлительно провести эффективное расследование в случае поступления жалобы на то, что конкретное лицо было арестовано, а затем бесследно исчезло.

Изучение всех обстоятельств дела позволило Суду склониться к версии заявительницы, что ее сын был задержан солдатами сил безопасности и охраной деревни. Это задержание не было документально оформлено. Официальной информации о его местонахождении или судьбе власти не располагают или не представляют. Данный факт сам по себе следует рассматривать как серьезное упущение властей, поскольку позволяет лицам, виновным в незаконном лишении свободы Юзейира Курта, скрыть свою причастность к преступлению, спрятать улики и избежать ответственности за судьбу арестованного.

Европейский Суд посчитал, что прокурор отнесся к расследованию данного факта без должного внимания. Не были взяты свидетельские показания у солдат и охраны деревни, присутствовавших при аресте Юзейира Курта. Прокурор не пожелал идти дальше утверждения полиции об ее непричастности к этому делу и о том, что Юзейир Курт не был арестован и не содержался под стражей. Прокурор поспешно и безоговорочно встал на точку зрения полицейских, что Юзейир Курт, скорее всего, был похищен бойцами КРП во время военной операции в деревне. Эта версия определила дальнейшее отношение прокурора к расследованию и стала причиной принятия некомпетентного решения.

С учетом вышеизложенных обстоятельств, Суд констатировал, что власти не смогли предоставить заслуживающую доверие информацию о местонахождении и судьбе сына заявительницы после его задержания в деревне. Они также не провели серьезного расследования данного дела… И Суд сделал вывод, что власти, несущие ответственность за жизнь Юзейира Курта, не справились со своими обязанностями.

Соответственно Суд посчитал, что в данном деле имеется особо грубое нарушение прав личности на свободу и безопасность, гарантированные статьей 5 Конвенции.

Суд также нашел в деле госпожи Курт нарушение положений статьи 13 и 25 Конвенции. Первая из них гласит: «Каждый человек, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективные средства правовой защиты перед государственным органом даже в том случае, если такое нарушение совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».

Заявительница пояснила, что у нее не оказалось достаточных внутренних средств правовой защиты. Ее заявления и жалобы оставались без должного внимания. Свидетельские показания очевидцев брали именно те офицеры полиции, на действия которых жаловалась заявительница. Вопросы следствия формулировались таким образом, чтобы подтолкнуть свидетелей к ожидаемому ответу. Поэтому здесь неуместно говорить об обязанности государства осуществлять эффективную правовую защиту граждан. Оно скорее бездействовало или даже препятствовало их применению, также как это отмечалось в делах Аксоя против Турции, Айдина против Турции, Кайя против Турции и в данном деле Курт против Турции.

Иначе понимает обязанность государства по эффективной защите своих граждан Европейский Суд. По его мнению, если имеется жалоба, что чей-то родственник исчез по вине властей, то в обязанность входит проведение тщательного и эффективного расследования для выявления и наказания лиц, несущих за это ответственность. Эта обязанность включает в себя также возможность эффективного доступа родственников к информации о ходе расследования.

Прокурор обязан был по жалобе госпожи Курт немедленно приступить к тщательному расследованию. Его безразличное отношение вряд ли совместимо с его функциями и равносильно созданию препятствий для эффективного расследования дела.

Статья 25 Конвенции запрещает кому бы то ни было препятствовать эффективному осуществлению права на подачу жалобы в Европейский Суд. В целом ряде документов и в данном деле Суд подчеркнул, что для эффективного действия статьи 25 чрезвычайно важно, чтобы заявители или возможные заявители могли свободно обращаться в Суд, не подвергаясь при этом какой-либо форме давления со стороны властей с целью склонить их к отзыву своих жалоб или к изменению их содержания. Причем понятие «давление» включает в себя не только принуждение и вопиющие случаи запугивания заявителей и возможных заявителей, а также ближайших родственников, но и недопустимые косвенные действия или контакты, призванные разубедить заявителей или воспрепятствовать осуществлению их права на защиту в соответствии с Конвенцией.

Даже кажущееся безвинным выяснение у заявителей содержания их жалобы равносильно противоправному и недопустимому давлению со стороны властей, препятствующему осуществлению права на подачу жалобы и нарушению статьи 25 Конвенции. По данному делу представители власти несколько раз беседовали с госпожой Курт, после чего она дезавуировала свое заявление. О том, что это было сделано под давлением, свидетельствуют не только предшествующие этому заявлению беседы с заявительницей, но также и то, что оба раза в нотариальную контору ее сопровождал военнослужащий в форме, и при этом с нее не взяли плату за составление текста документа на отзыв ее жалобы.

Это интересно:  Правовая доктрина как форма права

Итак, некоторое изучение опыта рассмотрения дел в Европейском Суде с точки зрения защиты права на свободу и личную неприкосновенность показывает, что в Турции есть определенные проблемы с их соблюдением. Вернейший способ изменить положение в лучшую сторону это измерять их общеевропейскими стандартами, подвергать национальный механизм проверке международными, континентальными структурами. И по делу Курт против Турции можно убедиться в эффективности этого пути.

Из этого поучительного дела можно сделать несколько выводов:

1) Совершенно ясно, что национальные средства обеспечения свободы и личной неприкосновенности граждан отдельных государств не нацелены на выполнение своих обязанностей по их защите;

2) В тех странах, где нарушения свобод и личной неприкосновенности становятся не эпизодическими, а превращаются в привычное явление, можно констатировать отсутствие политической воли или слабость государственной власти, отсутствие должной ответственности за утверждение законности и правопорядка;

3) Отсюда проистекает и слабость всего национального механизма, в том числе судебной системы, неспособность качественно и принципиально оценить состояние дел и конкретных нарушений свободы;

4) Большинство упущений и пробелов в расследовании дел, способы сокрытия конкретных нарушений прав человека, судебных и процессуальных правонарушений в различных странах очень схожи.

Чтобы не быть голословными, сошлемся на официальный доклад о деятельности Уполномоченного по правам человека в РФ в 2000 году. В нем говорится: «Особенно многочисленные нарушения свободы и личной неприкосновенности допускаются на территории Чеченской Республики. Там совершаются массовые задержания людей всеми, у кого есть власть и сила: военнослужащими, сотрудниками МВД, ФСБ. Граждане страны бесследно исчезают после контактов со своими «защитниками», гражданину «причиняют вред, нарушают их права и свободы, уповая лишь на силу как главное средство осуществления служебных функций».[44]

Здесь, вероятно, мы имеем дело с искажением всех функций правоохранительных органов, какое-то зазеркальное понимание служебных функций, ибо ими сотрудники правоохранительных органов наделяются совсем не для применения силы против граждан, а только для их защиты. Силой они наделены для борьбы с преступными проявлениями, а не для ущемления гражданских свобод.

Между тем, «через следственные изоляторы проходит ежегодно до 2-х миллионов человек, из которых 1/4 часть освобождается в связи с прекращением уголовного дела, либо осуждением к наказанию, не связанному с лишением свободы».[45]

На самом деле положение намного трагичнее. Здесь не упоминается множество лиц, освобожденных из-за недоказанности их вины, отсутствия состава или события преступления, по другим причинам. Но даже многие осужденные из задержанных в гуманном обществе и правовом государстве не были бы приговорены к лишению свободы, если бы не этот порочный круг российского правосудия.

Человека, подозреваемого в совершении преступления, да не только такого, но и в отместку за что-либо, очень легко упрятать в СИЗО. Прокурор дает санкцию, не видя человека, не беседуя с ним, а по докладу дознавателя. Так удобно допрашивать его и проводить с ним следственные действия, легче сломить и запугать его, получить какие-либо сведения. И вот оттого, что представляется удобным следователю, ломаются судьбы людей. Но безвинный человек не должен сидеть в СИЗО. И поэтому дознаватели и следователи обязаны найти компромат и сформулировать обвинение и передать дело в суд. Но суд тоже не может подвести коллег и объявить, что задержан невиновный человек. Поэтому так мало на практике оправдательных приговоров и так много приговоренных именно к тому сроку лишения свободы, который задержанный уже отсидел. Вроде бы и ему должно быть радостно, и виновных в беззаконии и произволе нет.

Сотрудники УВД Карасунского округа г. Краснодара В. и И. во время несения службы под надуманным предлогом задержали гражданина М., схватили его за шею, надели наручники, а затем несколько раз ударили в живот.

Участковый инспектор Спасского РОВД Приморского края К. и милиционер Б. незаконно и с применением силы задержали несовершеннолетнего П., нанося ему удары резиновой палкой.

Иногда такие деяния сотрудников правоохранительных органов становятся достоянием гласности, расследуются, доходят до суда, и виновные даже получают по заслугам. Но очень редко. Преобладающее количество посягательств на свободу и личную неприкосновенность остаются неизвестными, а значит и нерасследованными. Здесь также срабатывает круговая порука, защита части мундира и корпоративность служителей Фемиды.

Поскольку в мире не изжиты незаконные аресты или задержания, а в некоторых странах даже очень часто применяются, гуманная мысль пришла к необходимости материальной компенсации за незаконный арест или задержание.

В статье 5 Европейской Конвенции есть пункт 5, который гласит:

«Каждый, кто стал жертвой ареста или задержания в нарушение положений данной статьи, имеет право на компенсацию». Право на компенсацию в соответствии с этим пунктом распространяется как на материальный, так и на моральный ущерб.

В деле Броган Суд отклонил довод правительства Великобритании о том, что заявители будут иметь право на компенсацию только в том случае, если лишение свободы признано незаконным национальным законодательством. Суд отметил, что такое толкование не отвечает предмету и цели пункта 5 статьи 5, поскольку из его формулировки видно, что компенсация должна предоставляться в тех случаях, когда арест или задержание были произведены «в нарушение положений данной статьи». Суд пришел к выводу, что заявители были арестованы и задержаны законно в соответствии с внутригосударственным правом, но в нарушение пункта 3 статьи 5, а значит и в нарушение пункта 5 этой же статьи.[47]

Право на свободу и личную неприкосновенность в нашей стране гарантируется статьей 22 Конституции РФ, которая гласит:

«Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Арест, заключение под стражу и содержание по стражей допускаются только по судебному решению. До судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов».

В соответствии со статьей 5 Закона «О милиции», в котором есть специальный раздел «Деятельность милиции и права граждан», всякое ограничение граждан в их правах и свободах со стороны милиции допустима лишь на основаниях и в порядке, прямо предусмотренном законом.

Однако все еще нередки случаи, когда не соблюдаются требования закона о срочном сообщении арестованному предполагаемого обвинения. В данном случае можно говорить о неполном соответствии законодательства и правоприменительной практики России нормам Международного Пакта о гражданских и политических правах, которые требуют доставить арестованного или задержанного к судье или к другому должностному лицу, которому принадлежит по закону право осуществлять подобную функцию. Эта процедура – одна из самых старых гарантий от произвола властей, до настоящего времени с трудом воспринимается правоприменительными органами России.

Много нарушений личной неприкосновенности граждан допускается правоприменительными органами, грубо нарушающими принцип презумпции невиновности и в ходе предварительного следствия. Прикрываясь необходимостью усиления борьбы с преступностью, милиция задерживает массу невиновных людей, часто не имеющих никакого отношения к расследуемому преступлению. Прослушивание телефонных разговоров, перлюстрация почты, слежка приобретают не просто массовый характер, а даже поощряются властными структурами, видящими в таких действиях не нарушение прав личности, а «благородные и целесообразные усилия органов». Около 70% задержанных держат под стражей в течение периода в 3-5 раз более длительного, чем это было необходимо. «Тюремную империю» России «населяет» 780 человек на 100 тысяч населения, в США – 565, Бельгии – 167, Франция – 90 человек.[48]

Через тюрьмы Советского Союза прошло за период с 1961 по 1985 годы более 35 млн. человек. Это громадная школа криминализации народа. Разве они исправились? Нет. Они исхитрились, научились науке выживания. А как уродует психику людей длительное содержание в СИЗО еще не судимых, то есть людей еще не признанных судом виновными. Но, если они лишены свободы и живут невольниками, неужели они вынесут из этих нечеловеческих условий существования любовь к своей родине, уважение к власти, к праву, к правам человека. Как грустно констатировал поэт: «Мы дышим затхлым воздухом свободы иль свежим воздухом тюрьмы». Разве способен суд оправдать человека, который давно сидит в тюрьме? Для этого надо быть очень мужественным человеком.

В отношении 4367 человек были вынесены оправдательные приговоры, что говорит о недоказанности их вины, а также о грубом нарушении личных прав граждан. Попутно можно упомянуть об их праве на компенсацию морального вреда и предположить, что большинство из них не получило никакой сатисфакции.

О неблагополучном состоянии с соблюдением прав заключенных поступает множество свидетельств. Приведем одно из них.

«Независимая газета» сообщила о возбуждении уголовного дела по факту смерти заключенного ИК-9 (г. Соликамска Пермская обл.) и превышении должностных полномочий сотрудниками этой колонии. В штрафном изоляторе умер осужденный 24-летний К. Его смерть наступила после «плотного» общения с сотрудниками ИК-9, которые избивали его резиновыми палками, якобы за то, что оказал сопротивление. Дело возбуждено по статье, квалифицирующей это деяние как умышленное убийство.

Приводимые в этой теме нарушения прав человека и гражданских свобод свидетельствуют о разложении пенитенциарной системы России, перерождении некоторых органов внутренних дел и судов из правоохранительных в правонарушительные, об их корпоративном слиянии, для поддержки друг друга и защиты личных интересов. Все это можно объяснить отсутствием политической воли или неспособностью, нежеланием государственных структур установить в стране законность и правопорядок.

С другой стороны, причина происходящего заключается в том, что общество не обладает достаточно высокой способностью к самоорганизации и потому нет в нем гражданского контроля за деятельностью судов, милиции, тюрем и прочих, нанятых для службы народу, структур.

Уже длительное время в стране ведется работа по разработке проекта федерального закона об общественном контроле за соблюдением прав лиц, находящихся в местах заключения. Но этот вопрос еще не разрешен. Другое «слабое звено» – это возможность обжалования действий и решений органов дознания, следователя или прокурора, связанные с возбуждением уголовного дела, производством обыска, наложением ареста на имущество, приостановления производства по уголовному делу и продления срока предварительного расследования и содержания под стражей, должно быть разрешено законодателем в новом УПК.

«Беды и проблемы уголовно-исполнительной системы приобрели такой масштаб и такой острый характер, что они уже не могут быть устранены разовыми мерами, поиском и наказанием виновных или исправлением «отдельных недостатков». России нужна принципиально другая система исполнения наказаний, охраняющая права человека, его честь и достоинство и способствующая социализации личности» – отмечает Комиссия по правам человека при Президенте РФ в своем докладе «О соблюдении прав человека и гражданина в РФ в 1999 г.».[51]

Российская система уголовного наказания содержит в себе самую безжалостную формулу, согласно которой преступник де facto вычеркивается из членов общества. Он как бы исключается из числа живых, будто бы он никогда больше не вернется в общество. Но они, изученные, униженные, исстрадавшиеся, инфицированные всеми страшными заболеваниями, озлобленные возвращаются из этих страшных мест и демонстрируют обществу всю свою ненависть и презрение.

Статья написана по материалам сайтов: www.calc.ru, dic.academic.ru, mylektsii.ru.

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock
detector